0b4267a2     

Котенко Олег - Одна Одинокая Звезда



Олег КОТЕНКО
ОДНА ОДИНОКАЯ ЗВЕЗДА
Тук-тук, тук-тук...
Тук-тук, тук-тук...
Орел тупо пялился в окно. Кто-то демонстративно спал рядом, и голова
его болталась из стороны в сторону. Почему-то не очень верилось, что сидя
на этой скамейке, на этом инструменте пыток, можно уснуть.
Тук-тук, тук-тук...
Мимо проехала полуразрушенная хатка - остатки желтых с белым стен.
Здесь когда-то была станция, видимо. Вот и старая колонка, обросла травой -
не подойдешь.
На руку заползла муха, Орел смахнул ее и, конечно же, зацепил
связку тонких дюралевых трубок, что стояла, оперевшись на гору мешков. Орел
успел схватить связку до того, как она грохнулась на пол или на голову
кому-нибудь из сидящих рядом. Голова перестала мотаться, глаза, серые, водянис-
тые, уставились на Орла.
- Поезд качнуло, - объяснил он и поставил связку на место. Голова
кивнула, закрыла глаза и снова стала ритмично раскачиваться. За окном ползло
бескрайнее море подсолнухов...
- Говорят, если долго смотреть на что-нибудь монотонное, можно стать
психом, - сказал Орел и молодой человек в желтой рубашке оторвался от своей
книги. Он примостился скраешку скамейки - все остальное пространство было
завалено сумками, а поверх этой горы лежали грязноватые бамбуковые удочки.
- Да? - переспросил молодой человек. - А кто вам это сказал?
Орел пожал плечами.
- Да так, никто, собственно, - сказал он. - Люди.
Человек в желтом кивнул.
- Когда узнаете точный источник информации, сообщите мне, - и он
снова уткнулся в книжку.
"Узнать бы, что он там читает, - подумал Орел и, вздохнув, уставился
в окно. - Хоть бы какая-нибудь зараза по вагону прошла".
Хотя, пройти по вагону было совершенно невозможно, потому что все
пространство между сидениями, пыточными скамейками, было занято белыми мешка-
ми с сахаром и мукой. На каждом красовалась синяя печать и надпись ручкой:
"САХАР" или "МУКА". Подсолнухи за окном закончились, Орел увидел полосу
деревьев, разграничивающую два поля. Вдоль посадки тянулась дорога, от нее
вправо ответвлялась узенькая тропинка и разрезала пшеничное поле на две части.
На границе поля стоял бетонный столб, выкрашенный белыми и черными
полосами. На столбе была прикреплена табличка и на ней даже было что-то
написано черными правильно-прямоугольными буквами, но разобрать что именно
было совершенно невозможно. Орел только увидел, что надпись короткая, букв
пять или шесть, они все одинакового размера, грубые, угловатые.
- Муха, - сказал Орел, ни к кому конкретно не обращаясь. Большая
черная муха ползала по раме. Молодой человек, у которого даже штаны оказались
желтыми, раздраженно пробурчал что-то под нос, захлопнул книгу и отвернулся.
"Голова" посмотрел на Орла странно, словно сочувствуя, и повторил:
- Муха, - а потом чуть помолчал и добавил: - Полная антисанитария.
Я абсолютно уверен, что вагон кишит микробами.
Орел обрадовался, что ему удалось наконец разговорить попутчика.
- А вы руками не лапайте, - неожиданно посоветовал "желтый".
- А я и не лапаю, - ответил "голова" и снова замолчал. "Желтый"
хмыкнул и потер пальцем обложку книги.
- Совсем не обязательно что-то лапать, - сказал Орел. - Некоторые
микробы могут и по воздуху...
Как раз в этот момент в другом конце вагона кто-то надрывно закашлял
и Орел ткнул туда пальцем.
- Видите?
"Желтый" сощурил глаза.
- Этот человек ничего не распространяет, - сказал он. - Никаких
микробов и прочих бактерий.
- Откуда это вы знаете? - спросил "голова".
- Оттуда, что у него рак, - выпалил "желты



Назад